Первое поло придумал теннисист, который вёл письменные заметки о слабостях соперников и позже запатентовал стальную ракетку. Точность в этой истории важнее спорта.
Жан Рене Лакост родился в 1904 году и был одним из «четырёх мушкетёров» — французских теннисистов, которые доминировали в конце двадцатых. Семь титулов Большого шлема в одиночном разряде, Кубок Дэвиса в 1927 и 1928 годах.
Играл он с задней линии: контроль, точность, глубокие удары, вынуждающие соперника ошибаться. Его называли теннисной машиной — за методичность и за то, что он вёл подробные записи о сильных и слабых сторонах каждого противника. Это не деталь для колорита. Всё, что он потом сделал с одеждой и с инвентарём, выросло из той же привычки разбирать задачу на части.
Откуда взялся крокодил
Версий прозвища существует несколько. Наиболее достоверную приводит некролог его сына Бернара, опубликованный The New York Times в 2006 году.
В двадцатые Лакост поспорил с капитаном сборной на исход матча. Ставкой был чемодан, который он присмотрел в бостонском магазине, — из кожи аллигатора. Матч он выиграл, и американская пресса окрестила его Аллигатором. Позже его друг Робер Жорж вышил на блейзере, в котором Лакост выходил на корт, крокодила.
Так на груди оказалось животное, сменившее вид по дороге из газеты на пиджак.
Рубашка
До Лакоста на корте играли в рубашках с длинным рукавом из тканого полотна — жёстких, тяжёлых и мокрых уже к середине матча. В 1929 году он представил свою версию, а в 1933-м вместе с Андре Жилье основал La Société Chemise Lacoste.
Главное решение там не в фасоне, а в полотне. Пике — это трикотаж с рельефным зернистым рисунком, и в отличие от ткани он тянется вместе с движением, держит форму и сохнет заметно быстрее. Воротник вяжут отдельно, плотнее полотна, чтобы он стоял, а не ложился. Короткий рукав и вырез на две-три пуговицы — прямое следствие того, что это была спортивная форма.
Знак на левой стороне груди и зерно пике — две вещи, по которым поло читается вблизи.
Человек, который не переставал переделывать
В 1961 году Лакост представил и запатентовал первую теннисную ракетку из стальной трубки. Тогда все играли деревянными. Струны в его конструкции крепились к раме проволочными петлями, огибавшими голову ракетки; она вышла жёстче и сильнее посылала мяч.
Между рубашкой и ракеткой — тридцать лет и один и тот же способ думать: посмотреть на предмет, которым пользуются по привычке, и спросить, почему он устроен именно так.
Поло придумали не для стиля, а чтобы было легче играть. Стиль оказался побочным результатом.
На что смотреть в поло
Прежде всего на воротник. Он должен стоять сам, без крахмала и без косточек, и возвращаться в форму после стирки. Мягкий, заваливающийся воротник — первый признак того, что резинку связали слишком свободно.
Дальше — зерно пике. У хорошего полотна рельеф ровный и различимый на просвет; у дешёвого он сглаживается уже после нескольких стирок, и рубашка начинает выглядеть как обычная футболка с воротником.
И планка: две-три пуговицы должны сидеть на одной линии, а сама планка — лежать плоско и не тянуть полотно вокруг себя. Поло, сделанное правильно, выглядит одинаково собранным и заправленным, и навыпуск.
Jean René Lacoste was born in 1904 and was one of the Four Musketeers, the French players who dominated tennis in the late twenties. Seven Grand Slam singles titles; the Davis Cup in 1927 and 1928.
He played from the baseline: control, accuracy, deep groundstrokes that pressed the opponent into error. He was called the Tennis Machine, for his method and for the detailed notes he kept on every rival’s strengths and weaknesses. That is not colour. Everything he later did with clothing and with equipment grew out of the same habit of taking a problem apart.
Where the crocodile came from
There are several accounts of the nickname. The most reliable appears in the 2006 New York Times obituary of his son Bernard.
In the twenties Lacoste bet his team captain on the outcome of a match. The stake was a suitcase he had seen in a Boston shop, made of alligator skin. He won, and the American press dubbed him the Alligator. Later his friend Robert George embroidered a crocodile onto the blazer Lacoste wore to his matches.
So the animal on the chest is a nickname that changed species somewhere between the newspaper and the jacket.
The shirt
Before Lacoste, players took the court in long-sleeved woven shirts — stiff, heavy, and soaked by the middle of a match. In 1929 he introduced his own version, and in 1933 he founded La Société Chemise Lacoste with André Gillier.
The decisive choice there is not the cut but the cloth. Piqué is a knit with a raised, grainy texture, and unlike a woven shirt it moves with the body, holds its shape and dries markedly faster. The collar is knitted separately and more densely, so that it stands rather than lies. The short sleeve and the two- or three-button placket follow directly from the fact that this was sportswear.
The mark on the left chest and the grain of the piqué — the two things that read at close range.
A man who kept redesigning things
In 1961 Lacoste unveiled and patented the first tubular steel tennis racket. Everyone still played with wood. In his design the strings were attached to the frame by wires wrapping around the head; the result was stiffer and sent the ball away with more force.
Thirty years separate the shirt from the racket, and the same way of thinking connects them: look at an object people use out of habit, and ask why it is built the way it is.
The polo shirt was not designed for style. It was designed to make the game easier. Style was a by-product.
What to look at in a polo
The collar first. It should stand on its own, without starch and without stays, and return to shape after washing. A soft collar that falls over is the first sign that the rib was knitted too loosely.
Then the grain of the piqué. On good cloth the relief is even and visible against the light; on cheap cloth it flattens after a few washes and the shirt starts to look like an ordinary t-shirt with a collar.
And the placket: the two or three buttons should sit on one line, and the placket itself should lie flat without pulling the cloth around it. A polo made properly looks equally composed tucked in and worn loose.
